О системе здравоохранения Кыргызстана за годы работы в журналистике мною написано немало. О тех проблемах, с которыми приходится сталкиваться пациентам, и о качестве предоставляемых медицинских услуг. Однако, признаться честно, когда самой пришлось стать пациенткой одной из больниц, начала больше понимать «эту кухню».
Как тут не поверишь в приметы
Пятница 13 августа стала для меня поистине тяжелой. Ранним утром проснулась от нудной боли в правом боку. Попытки отвлечься не увенчались успехом. Боли продолжались, а в голове все чаще стала биться тревожная мысль - «аппендицит». О работе пришлось забыть и поехать с родными в одну из больниц для подтверждения диагноза.
Взволнованная мама при виде хирурга стала разъяснять симптомы и даже заранее вынесла вердикт об аппендиците. «Ух, вы какая шустрая, вы же не врач, а сразу заключение даете. А может, это просто по-женски что-нибудь», - недовольно пробубнил хирург и начал диагностику. Однако уже через 5 минут наши опасения оправдались, и хирург констатировал: «Кажется, ваша мама была права». Для окончательного подтверждения диагноза доктор выписал направление в городскую клиническую больницу № 1. «За 10 лет работы на этого профессора не было ни одной жалобы, все пациенты довольны», - напутствовал он.
Однако моя недоверчивая журналистская натура и тут дала о себе знать. Решено было разузнать о самом профессоре у хорошей знакомой, работающей в системе здравоохранения. «Ой, не советую тебе к нему идти. Я слышала, что после его операций бывало много осложнений, даже с летальным исходом. Ты не думай, что вырезать аппендицит - это так просто, как кажется. Как-никак операция на брюшную полость», - смутила врач и направила к другому хирургу той же первой больницы. Нам оставалось же лишь довериться интуиции.
Дефицитный наркоз
В городской клинической больнице нужного нам врача пришлось подождать. «На перевязке», - коротко отрезал санитар и убежал по своим делам. Пока же было время оглядеться. У здорового человека, как известно, больницы оставляют не самые лучшие впечатления: старые здания, палаты, требующие ремонта, а о сантехнике вообще говорить не приходится. К примеру, туалеты общего пользования в этой больнице вообще не закрываются изнутри. Получается, что надо просто отбросить всякий стыд в том случае, если, находясь в туалете, на тебя наткнется другой пациент, которому приспичит.
Наконец, наш врач освободился и взялся за меня.
- Надо делать операцию, другого выхода нет, - констатировал хирург.
- А может, само пройдет? У некоторых же приступы проходят, - пыталась сопротивляться я.
- Лучше мы вам здоровый аппендикс вырежем, чем он у вас лопнет и вы попадете к нам с перитонитом. Это гораздо страшнее.
Перспектива не радовала, зато боль усиливалась.
- Сейчас сразу и сделаем операцию, - заверил он и повел искать свободную койку в палатах. Найти свободное место оказалось непросто: все палаты были переполнены. И лишь в одной прямо у входной двери нашлось место.
Самое интересное началось позже. Врач сообщил, что в больнице нет наркоза, чтобы провести операцию.
- Должны завезти позже, к трем часам дня. Придется подождать, - «успокоил» доктор.
- А может, мы сами купим наркоз, а то что-то боли усиливаются? - предложила я.
- Нет, нельзя, мы пользуемся только своим наркозом.
Ожидания с болью
До назначенного времени пришлось торчать дома. Отдохнуть не удалось - мешали усиливающиеся боли, а нервы от предстоящей операции были на пределе. Однако и к трем часам на операцию я не попала. «Очередь большая, а операционных столов всего три», - отвечали санитары и убегали за очередным больным.
Для меня так и остался непонятным принцип очередности проведения операций. Ясно было одно: каждый врач пытался провести на операцию как можно больше своих пациентов. Судя по тому, что я попала на операцию только к пяти вечера, мой врач оказался наиболее интеллигентным. Непонятен и принцип распределения палат: когда мы стали просить в приемном блоке отдельную палату, то медсестры сказали, что свободных нет. Но стоило хорошо попросить об этом врача, он нашел такую палату.
От долгого ожидания боль и страх усиливались. А когда завели в операционную, где на двух других столах врачи уже ковырялись в кишках, стало совсем дурно.
- Почему не на каталке? - гневно кричала старшая медсестра на санитара.
- Так не хватает, других развозят, - оправдывался он, крепко привязывая мои руки и ноги к столу.
А дальше был укол в вену. «Наверное, было бы гуманнее усыпить больного прямо в палате и на каталке привезти в операционную», - успела подумать я, прежде чем наступил глубокий сон.
Сколько врачей - столько подходов
Отходила от наркоза два часа. После операции реаниматологи стали проверять, не западают ли глаза, не проглотила ли язык. Самое тяжелое было выходить из наркоза и возвращаться в свое тело. Дооперационная боль сменилась послеоперационной. И начались будние больничные дни: бесконечные уколы, капельницы, анализы. Когда совсем становилось больно, кололи обезболивающее, которое приходилось приобретать за собственные средства.
У каждого врача свой подход к восстановлению больных. Если меня доктор первые два дня держал только на воде и лимоне, то другие пациенты, прооперированные в тот день, уже на следующее утро пили йогурты.
Религия как лекарство
Как оказалось, попасть в больницу могут все желающие. Достаточно заплатить за аренду халата - и ходи себе сколько угодно по палатам. Даже в тихий час. Этим пользуются члены различных сект. В один из дней двое иеговистов добрались и до моей палаты. Предложили почитать молитву за здравие, подарить литературу. Как и все проповедники, начали с малого, а закончили тем, что стали просить телефоны и уточнять имена и фамилии. Так и не получив нужной им информации, не расстроились и продолжили свой путь по страждущим.
Ну мне с гостями еще как-то повезло. Всезнающие санитары поведали о том, что моего соседа, работника мэрии, пришли навестить из прокуратуры, и явно не из праздного любопытства. «Мне перевязку делать надо, а те там закрылись. Но тревожить не буду, от греха подальше», - добавил санитар.
Как обычно, не обошлось и без бюрократии. При оплате за операцию в кассе попросили представить обязательное медицинское страхование, в случае если оно есть. Непонятно почему, но представленные мною в паспорте данные ОМС не подтвердились в Соцфонде, куда был направлен запрос из больницы. Тогда бухгалтеру с работы пришлось поднять все соцотчисления за последние несколько лет и представить эту кипу бумаг в больницу. Но и этого оказалось недостаточно. Все эти документы требовалось оформить в Соцфонде в один бланк, который делается в течение нескольких дней. Как-то обидно стало, будто все эти годы я не работала, а бомжевала.
Но все переживания остались позади. Выписываясь из больницы, каждый пациент торопится домой. А их места в палатах заполняют все новые и новые больные, поток которых не прекращается. Лишь врачи, несмотря ни на какие трудности, остаются верными своему делу. И когда ты сам избавляешься от боли и страданий, начинаешь понимать, что все мелочи и неудобства не так на самом деле и важны...
RSS
