В Кыргызстане в 2011 году прошло более 2 тысяч митингов, пикетов и различных акций протеста. Но и этот год обещает быть неспокойным.
В первый месяц 2012-го, несмотря на трескучие морозы, под станами «Белого дома» собирались оставшиеся без работы сотрудники закрывшихся 1 января игорных домов, родственники объявивших голодовку заключенных, вкладчики «лопнувших» еще в 1990-е годы банков и представители Ассоциации автоперевозчиков.
«Не спали» и регионы. В Баткенской области митинговали сторонники губернатора Арзыбека Бурканова, требовавшие не увольнять его. Параллельно с сочувствующими главе области протестовали и местные жители, возмущенные контрабандой ГСМ в Таджикистан.
Периодически «вскипал разум возмущенный» и в Нарынской области. Там бунтовали местные жители из-за отключений света. Неспокойно и на Иссык-Куле. Там требовали отставки Кубанычбека Муканбетова, главы Кызыл-Сууйского айыл окмоту Джети-Огузского района.
Как признались позже разработчики законопроекта «О мирных собраниях», такая динамика акций протеста и побудила их придумать документ, регулирующий митинговщину.
Чем кумушек считать, трудиться...
В авангарде законотворчества выступили правозащитники. К слову, предложенная ими редакция документа пришлась по вкусу народным избранникам. Парламент одобрил документ в первом чтении. Но, как показывает практика, депутаты сначала нажимают на кнопки, а потом вникают в суть принятого. И, как правило, после вдумчивого прочтения симпатия к документу исчезает.
Социал-демократ Ирина Карамушкина, активная в прошлом участница антибакиевских митингов, призналась, что, приняв закон о проведении мирных собраний, протестующим власти создадут просто тепличные условия. «Так эти акции и не прекратятся. У нас народ привыкнет, что, выйдя на площадь, можно своего добиться. А так не должно быть. Мы не должны людям создавать условия для митингов», - отметила она.
С ней согласился нардеп Эркинбек Алымбеков. Он сказал, что мягкостью власть предержащих в отношении митингов могут воспользоваться различные сомнительные личности, а возможно, и криминальные, деструктивные элементы.
Видимо, господа законотворцы забыли, как в недавнем прошлом сами любили выступать на площади, не стесняясь при этом в выражениях, а когда ситуация выходила из-под контроля, тут же спешили обвинить в провокациях тогдашних руководителей страны.
Не подходи!
Вернемся к законопроекту. Итак, проводить митинги, мирные собрания и прочие мероприятия протестного характера дозволяется, но не ближе, чем на расстоянии 50 метров от стратегических объектов, производственных предприятий, детских садов и школ. Отдельного места для митингов по закону не предусмотрено. И если у организаторов нет проблем с глазомером, то административной ответственности за нарушение этого пункта удастся избежать.
К слову, «Белый дом» - бастион верховной власти - также является стратегическим и охраняемым объектом. Означает ли это, что ближе, чем на 50 метров, к нему подходить нельзя? И откуда начинать отсчет - от забора, которым огорожен БД, или от самого здания?
«Я предлагаю вообще убрать эту норму из законопроекта. Граждане в свободной демократической стране должны митинговать там, где им легче озвучить свои требования. У «Белого дома», так у «Белого дома», и никакие ограничители не нужны», - считает омбудсмен Турсунбек Акун.
Кому - арбуз, а кому - свиной хрящик
В законе говорится, что, «в случае если мирный митинг перерос с массовые беспорядки, сотрудники правоохранительных органов вправе применить адекватные меры для разгона демонстрантов». То есть, иначе говоря, силу. В перечень допустимых средств, которые милиции разрешается использовать против митингующих, включены слезоточивый газ, шумовые гранаты и водометы.
Правда, разработчики почему-то умолчали о том, как «успокоить» тех участников акции протеста, кто вооружен автоматами и снайперскими винтовками. Против пули «черемуха» - слабый аргумент.
«Необходимо разработать принцип индивидуальной ответственности каждого участника митинга. При этом важно помнить, что организатор не может и не должен быть привлечен за какие-то противоправные действия, которые совершает тот или иной митингующий. Это неправильно», - заметила советник по правам человека регионального отделения УВКПЧ ООН в Центральной Азии Наталья Сейтмуратова.
С ней охотно согласились нардепы, в частности Ирина Карамушкина. Ведь именно она была 7 апреля 2010 года у здания «Форум» и являлась одним из организаторов тогдашнего митинга, приведшего к свержению президента. Кстати, не лишним будет напомнить, что протестующие прибыли к «Белому дому» не с флажками и шариками, а с автоматами и гранатометами. Не правда ли, необходимый атрибут мирной манифестации?
В итоге те, кто пытался защитить конституционный строй, оказались на скамье подсудимых, а те, кто совершил переворот, - превратились в народных героев, увенчанных славой и властью.
Не запрещено, значит, можно?
Председатель ОФ «Кылым шамы» Азиза Абдирасулова задалась справедливым вопросом: почему сегодня, когда Кыргызстан просто захлебывается от переизбытка демократии, свободы и гласности, такое неравное отношение у властей к выражающим протест гражданам?
Почему представителям движений «Мекен шейиттери» и «Айкол Ала-Тоо» дозволяется срывать заседания суда, оскорблять членов Совета по отбору судей, набрасываться на депутатов и вести себя так, будто они хозяева этой страны? «И сотрудники правоохранительных органов молча наблюдают за происходящим и не призывают к ответственности их, как нарушителей общественного порядка. В то же время задерживают вообще без каких-либо оснований родственников заключенных, возмущенных тем произволом, который творится сейчас в тюрьмах. Необходимо исключить эти двойные стандарты», - подчеркнула Азиза Абдирасулова.
Всегда готовы
Если законопроект «О мирных собраниях» все же пройдет через сито Жогорку Кенеша, то уведомлять власти о месте проведения и времени митинга его организаторы должны не раньше, чем за 20 дней, и не позднее, чем за 2 дня до того, как акция состоится.
«Конечно, можно обойтись и без этого пункта. Можно практиковать стихийные митинги, но тогда у властей не будет времени для обеспечения безопасности участников акции протеста», - пояснил министр юстиции Алмамбет Шыкмаматов.
Тут же «порадовали» слуги народа. Депутаты предложили внести поправку, по которой местные власти вправе дать команду на разгон митинга, если его участники в непарламентских выражениях рассуждают о первых лицах государства и проводимой ими политике. Но разгонять можно лишь по решению суда. «У наших граждан дефицит политической культуры. Необходимо им разъяснить, что можно говорить, а что нельзя, чтобы не оскорблять никого», - заметила Ирина Карамушкина.
И опять же нельзя не вспомнить выступления самого депутата, когда СДПК пребывала в оппозиции с 2007 по 2010 год. Тогда госпожа нардеп не особо задумывалась о корректности выброшенных ею в публичное пространство выражений.
Кстати, правозащитники предложение обращаться в суд встретили без энтузиазма. «Это сложно осуществить на практике. К примеру, я заявляю, что политика президента Алмазбека Атамбаева дурная, я оскорбил его, как личность? Нет. Потому что лично не знаю, но критикую его политику. И что, меня за это надо привлечь к ответственности и разогнать митинг, в котором я участвую?», - задался вопросом заместитель директора «Фридом Хаус» Алмаз Эсенгельдиев.
А сила на что?
Будет ли Кыргызстан митинговать по новому закону? Однозначно да. Предыдущий документ, разработанный лидером Партии коммунистов КР Исхаком Масалиевым, признан отечественными либералами «драконовским» и антидемократичным. Только об одном забывают все время желающие протестовать: как только митинг перестает быть мирным, действие Закона «О мирных собраниях» на участников акции протеста не распространяется. В силу вступает Закон «Об органах внутренних дел», и милиции можно действовать по обстоятельствам. Только вряд ли после показательного судилища по событиям 7 апреля, издевательств над людьми в форме солдаты и милиционеры захотят защищать этот строй и его «верховных командующих».
RSS
